Наро-Фоминская лыжная трасса.

…Тишина морозного утра. То время, когда солнце подобно вечному страннику, одной ногой переступившего порог дома, обратило свой лик к добрым хозяевам, пустивших его передохнуть с бесконечного пути под кров своей обители, чтобы сказать доброе слово на прощание. Но дверь открыта и отбрасываемый крупной лучиной свет падает в проем на свежее, никем не тронутое, волшебно-белое от пушистого снега, полотно будущего дня.

Тишина абсолютная… Вдруг, где-то за пределами Настоящего, слышится едва различимый звук. Он все настойчивее и настойчивее, с какой-то дьявольской отрешенностью, циклично накатывает на предрассветный лес. Вжик- вжик, и он уже четок, реален и неизбежен. Так лыжные палки впиваются в тело сонной тропы. Она начинает извиваться, пытаясь сбросить с себя беспардонного нарушителя спокойствия, а он как цирковой артист ,выбирая момент, прыгает с одной ноги на другую вместе с тем очередной раз вгоняя палки острыми концами в твердь под пушистым снегом. При каждом прыжке, на доли секунды, появляются такие же палки прикрепленные к ботинкам ,только несколько шире… А потом он летит… Движения точные, выверенные, хотя часом раньше в нем происходила борьба. Борьба такая, что будь он из железа, то от лязганья внутренних механизмов солнце проснулось бы раньше. Полгода назад тетушка Память покорно взяла на сохранение, принесенные мышцами, сокровища, добытые в тяжелой и потной схватке с силами физики, Волей и Разумом. Буд-то младая, ветреная дева, она тут же бросила их на самую дальнюю полку, а картотеку с этой буквой отдала, по ошибке, в департамент продуктообмена. Срок хранения кончился, и хозяин пришел за своей ношей! Долго сопротивлялась Память вывешивая таблички с надписью « не будить», « ушла, скоро буду», «администрация за личные вещи ответственности не несет» и тому подобное, но владелец был суров и неудержим. Удар об дерево, бросок через бедро с падением на причинное место и вот она тащит все подряд с припухшей губой и звездочками перед глазами. Тут было все: первый выбитый зуб при катании на аттракционе , первое забивание гвоздя с распухшим пальцем, раны от падения с обрыва, разбитые колени от езды на велосипеде, отбитое плечо от приклада ружья и многое другое, даже жжение от частого посещения «домика не известного архитектора» после не спелых абрикос, в том месте, куда дети обычно прячут шило . Наконец нашлось то, что надо и идеально встало в пустые ячейки. Механизм заработал, правда, с незначимыми сбоями, условия хранения оставляли желать лучшего.

Ночь, нехотя, будто хроническая алкоголичка с тяжелой от похмелья головой, начинает ворочаться, пытаясь встать на четвереньки, падает и снова, цепляясь за ветки деревьев, поднимается. Лыжник чувствует чье-то немое присутствие, и прибавляет ходу. Конечно, в благах цивилизации, он будет смеяться над необъяснимой силой толкающей его вперед, но сейчас… Темнота леса прячет того, другого, слышен треск сучьев от дерева к дереву на высоте порядка трех метров. Такой звук могут издавать сухие деревья, когда мороз, своим острым скальпелем, вскрывает их нагие, беззащитные тела. Это не тот случай. Кто-то или что-то играет с ним прежде чем сожмет вокруг него свои объятья. Треск, с некой периодичностью, летит параллельно лыжнику… Ужас охватил бы случайного путника, увидев то, что встало перед больными глазами очнувшейся от сна Ночи. Похмелье как рукой сняло. Она включилась в гонку , но лыжи постоянно накатывая на ее, второпях, наброшенный черный плащ, не дают ей оторваться. Тот, с левого бока, не отстает, то приближаясь, заставляя разгоряченного лыжника чувствовать его присутствие, то опять углубляясь в лес. Лыжная трасса, петляя, скоро выйдет на прямую метров в пятьсот, а дальше чистая от деревьев снежная равнина. Пора заканчивать игру. Перепрыгивая с ветки на ветку, нечто начинает последнее сближение. Дистанция сокращается, сердце лыжника берет самую верхнюю ноту, еще чуть- чуть и оно собьется с ритма… Опять предательски хрустнула ветка. Остается совсем не много и, лыжник знает, он будет в безопасности, только надо вырваться из этого леса. Знает это и преследователь, делая вираж, он сжимается, как пистолетная пружина, чтобы в следующий момент произвести решающий бросок. Но вдруг, то ли тропа, от сильного укола сильно выгнулась, то ли старушка Память всучила одну из похожих, и все же различных по исполнению, фрагментов механизма. Внешний кант правой лыжи предательски впился в снег, когда вес бегуна уже делал прощальный реверанс левой ноге и собирался запрыгнуть в повозку к правой… Человек со всего размаху, успев подставить правое плече, рухнул на трассу. Уже опускаясь в снег, он краем глаза увидел, как что-то пролетело чуть выше него. Резко повернувшись на спину его мутные, от запредельной гонки, глаза ощупывали каждую ветку. По стволу дерева бежала рыжая бестия. На последок обернувшись, она юркнула в дупло. « Потрясающе, первый выкат после полугода простоя и столько ощущений!!! С первым падением… А белки совсем одичали, эта не иначе как хотела сделать из меня хороший запас на зиму.» Ночь, улучив момент, выдернула таки свой плащ из под упавшего и улепетывала со всех ног уже по равнине. Белый саван, сотканный из мириадов легких снежинок, сброшенный с ветвей не видимой рукой, неспешно опускался с деревьев на разгоряченного лыжника. Лицо приятно обожгло. Он поднялся и уже не спеша выкатил из леса.

Друзья, время пришло! Одевайтесь полегче, чтобы не халтурить, хватайте лыжи, ботинки, лыжные палки и вперед в лес на трассу! Берите за грудки Память и тряхните хорошенько ее об сугроб, пусть проснется и отдаст вам спрятанные движения, а если таковых не найдется, то начинайте с нуля, это никогда не поздно! Стряхните с плеч лень вместе с усталостью и вперед за сказочными ощущениями. Новичкам упорства терпения и силы воли, а «старым волкам», почаще оглядывайтесь, не то можно прозевать рывок вчерашнего новичка, на которого вы смотрели с нисхождением )))!!!

Костя К. Наро-Фоминск

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

12 + 10 =